суббота, 14 января 2017 г.

Viking?! Who do you call Viking?! Рецензия на фильм "Викинг".

"Чем выше взлетишь, тем больнее падать", - с этой цитаты Мао Цзедуна начинается фильм Андрея Кравчука "Викинг". И как с легкой руки авторов картины народная пословица нашла своего отца в лице "председателя Мао", так и выстроен весь фильм: викинг без викинга, крещение без крещения и Владимир без Владимира.
События фильма разворачиваются незадолго до Крещения Руси в 988 году. В 972 году погибает князь Святослав Игоревич. Правление Киевом переходит к Ярополку, брату Владимира. В результате междоусобных войн погибает Олег, третий брат. Владимир бежит в Скандинавию, где последующие три года собирает войско...
Как показывает практика, авторы экранизаций исторических событий должны четко определиться в первую очередь со своим собственным отношением к этим самым событиям и героям. Такое самоопределение по сути составляет костяк замысла, то есть того, что автор хочет донести до зрителя. Именно здесь начинаются все проблемы "Викинга".
Совершенно непонятно, о чем же все-таки фильм?
С одной стороны, это картина о князе Владимире, но он предстает перед нами как нечто совершенно аморфное. Он не жестокий и не милостивый, не вероломный и не простак, не величественный и не жалкий. Зачастую его реакции на события не поддаются логическому объяснению, так как они есть следствие движения сюжета из ниоткуда в никуда. Собственно, на протяжении всего хронометража, картина топчется на месте, а при попытках движения незамедлительно буксует. Поэтому в момент максимального катарсиса в сцене первого причастия и последующего раскаяния Владимира не остается ничего кроме полного равнодушия.
www.kinopoisk.ru
С другой стороны, «Викинг» - фильм о Крещении Руси, но и эта тема раскрыта между делом, вскользь. Крещение Руси – основное событие в истории формирования русской государственности. Основа для объединения разрозненных княжеств в единое целое. Тут, конечно, легко свалиться в патетику, но лучше уж так, чем вообще никак. Сергея Михайловича Эйзенштейна часто упрекали в патетичности, но тем не менее это никоим образом не помешало ему стать одной из ключевых фигур мирового кинематографа, вдохновившего тех, кто уже сейчас так же вписали себя в историю, стали классиками, на фильмах которых учатся и которые вдохновляют молодых кинематографистов по всему миру. А все благодаря целостности замысла и силы художественного воплощения на экране. Крещение Руси в контексте «Викинга» - это интимное открытие самого князя Владимира, раскрытое в рамках одной сцены, без всяких на то резких оснований. Даже такой инструментарий, как язычество в качестве антипода христианству, со всеми своими бессмысленными и жестокими жертвоприношениями, не используется авторами. То есть сцены есть, а взаимодействия между ними нет. Подробное смакование жестокости язычества – вот и все. К примеру, Мел Гибсон в своем фильме «Апокалипсис» тоже подробнейшим образом показывал всю жестокость существовавшего общественного устройства Майя, но у него каждый кадр работал на общую идею, схожую (но не воспроизводящую) с концепцией Освальда Шпенглера в «Закате Европы», что цивилизация, достигнув определенного этапа развития, погибает от самой себя. И все сцены, весь событийный ряд, приводят зрителя к логичному и яркому финалу. Спасшиеся герои выбегают к берегу океана, где высаживаются испанские конкистадоры. «Викинг» же – это череда несвязанных между собой событий и сцен, результат которых - погружение в воду толпы людей в белых кафтанах.
И, наконец, почему «Викинг» называется викингом? Из всех персонажей в кадр попадают от силы четыре-пять наемных викингов, сражающиеся за Владимира, периодически сомневающиеся в платежеспособности князя и подкармливающие будущего крестителя отваром из галлюциногенных грибов.
Остается только одно – визуальный ряд. И вот здесь «Викинг» хорош. Натуралистичность происходящего ощущается кожей. Немногочисленная графика, которая в большинстве отечественных фильмов выбивает зрителя из картины своей убогостью, здесь уместна при доминировании огромного количества реально отстроенных декораций. Мрачно гнетущая атмосфера: грязь, кровь, отрубленные конечности, лязг мечей, копий и сабель – это по настоящему сильная сторона фильма, но вовсе недостаточная, когда во главе холодный расчет, желание угодить всем и сразу и полное отсутствие смысла. И раз уж «Викинг» начинается с цитаты Мао Дзедуна, то позволю себе и закончить цитатой китайского председателя: «...лавировали, лавировали, да не вылавировали…».

2 из 5  

Комментариев нет:

Отправить комментарий